Рассказ "История одной девочки"
Если на белом свете существуют счастливые хорошисты, то Валерка был лучшим образцом этой породы. На первые уроки часто не ходил просыпал , но когда его, опоздавшего учитель ставил в отместку сразу к доске, неподготовленного, он спокойно отвечал на твёрдую четверку и как ни в чём не бывало садился за свою парту.
Бледнее всего Валерка выглядел когда спрашивали домашку, а он её никогда не готовил, а списать просто не успевал. Молча смотрел в окно. Учителя регулярно стыдили: «У тебя родители с высшим образованием, а ты к контрольным никогда не готовишься, что услышал на последнем уроке то и выдаёшь». Хотя, вообще-то, с математикой, физикой дела у парня обстояли не так уж плохо.
И с физкультурой. Они ему нравились.
А вот Элину , отличницу с примерным поведением не любили — и когда тебя с кем то сравнивают , ставят в пример для подражания, этого никому не хочется.
К тому же она была ещё гордячкой и жадиной- говядиной не давала никому списывать.
Воспитывали девочку строго, в рамках высокой нравственности, ответственности за всё сказанное и сделанное.
Часто наблюдая за Валеркиными выходками, Элина с замиранием сердца восхищалась его нахальной уверенностью, наплевательством на оценки и неприятности. Они почти не общались и редко разговаривали — опасались; им бы потом год кости перемывали на предмет, кто в кого влюбился. Но иногда они всё же перебрасывались парой слов.
— Привет, зубрила! — говорил Валерка с широкой улыбкой.
— Привет, ленивец — отвечала Элина.
-Ленивцы всегда достигают цели. Медленно , но уверенно.
— А ты… Pink Floyd слушала?
— Когда-нибудь послушаю… — опускала она глаза.
Хорошо Валерке — не парится учёбой, не волнуется о своём будущем. Элина так вести себя не могла: она должна быть отличницей, так что необходимо учиться только на «пять». Для этого надо сидеть за уроками по несколько часов ежедневно. Мамина любимая фраза: «Надо заниматься!» Не куклам платья шить-кроить, не над романами вздыхать, а упорно заниматься!
Если бы у девочки спросили: «Зачем тебе быть отличницей?», она вряд ли сумела бы ответить. Так надо. Так говорят родители. Если учиться отлично, то мама и папа будут хвалить, гордиться, всем рассказывать, какая у них замечательная дочь. А это такое невероятное ощущение, что ни с чем сравнить! Сразу как будто бы взлетаешь на недостижимую высоту и становишься лёгким от счастья. Надо быть самой лучшей, потому что за это тебя любят самые родные в мире люди. И сами становятся в глазах других на другой уровень.
А если получить четвёрку — эту цифру Элина терпеть не могла — то случалось ужасное. Её не наказывали, не ругали, но тон родителей не позволял усомниться: они разочарованы, недовольны, тревожатся, стыдятся. Что скажут люди.
Мама садилась рядом и долго говорила, что так нельзя, что только недоумки рады четвёркам, что дочь её подруги никогда не получает четвёрок. В один момент можно оказаться в числе неуспевающих, а назад уже не подняться, потому что знания не усвоены. Да и не вымарать из дневника плохих оценок. Они останутся с тобой навсегда!
К старшим классам понимание причин, по которым нужно отлично учиться, оформилось в более конкретные цели. Мама много раз повторяла: «Только отличники добиваются в жизни хорошего результата!» Значит, надо поступить в вуз, получить красный диплом, и тогда будет работа на таких должностях, где много платят. Чтобы всё уважали, чтобы жить как люди. Дочь маминой подруги уже поступила в престижный университет, так что надо тянуться за лидерами!
В девятом классе, когда уже плевать, кто там, что сплетничает, Элина и Валерка подружились. Не то чтобы первая любовь, но увлечение. Ей очень нравился, может, и не сам Валерка, но аура его свободы и то, как им весело вдвоём. Плетут всякую дурь, а смешно так, что щёки болят и слёзы из глаз!
Прошло два года. В учебном старании и обретении социальных навыков Элине нужно было ещё или уже определяться с будущей профессией, а Сформировавшийся синдром отличницы- всё в жизни только на пять требовал непременно только первых высот.
Она поступила в технологический на дизайнера модельера увлеклась настолько что подготовила к выпускным свою линейку студенческой одежды, а для этого заложила подарок от родителей к 18 летию квартиру в коммуналке , Валера тоже увлекся и не только Элиной но и институтом и поступил на инженерный факультет легко и как говорится сходу. К пятому курсу они совместно с Элиной поучаствовали в студенческих конкурсах и даже побывали лауреатами чего-то. Выбор был правильным, цели непросто, но достигались учиться и работать было легко и весело. Думали, что так будет и во взрослой совместной жизни и бизнесе.
Первый неприятный звонок пришел когда ту партию ,что готовили на продажу к выпускному студентами была полностью не раскуплена, некоторые клиенты просто отказались от готовых изделий. А второй прозвенел следом-взятое в лизинг техно оборудование и материалы нечем было вовремя оплатить , да и сотрудники некстати потребовали зарплату. Об этом узнали родители Элины и разразился нешуточный скандал им пожаловались друзья Элинки.
Казалось прекрасный творческий коллектив , это не только весёлые ребята, но и сотрудники с правами, не всё было гладко с юридическими делами. Возникли проблемы с трудовой инспекцией и прокуратурой. Началось выяснение вечного вопроса кто виноват и что делать.
Родители стали обвинять Валеру,
Элина, которая никогда прежде не предъявляла претензии другу и партнеру, заявила
— Но я не интересуюсь финансами.
Я творю.
Валерий обиделся и возмутился:- мы ведь вместе или каждый за себя. Так между ними появилась первая пропасть.
-Элина , вы занимали деньги, мы их перезанимали, нужно срочно вернуть
Родители во всём обвинили Валеру, он же мужчина должен за всё ответить
Элина заявила: -Ты отвечал за всё ,я дизайнер , творец.
Валера опешил от такого поворота дел, тем более машинки , оборудование, расходный материал, аренда Помещения всё организовывал и договаривался он. Выходит его подставляет любимая и партнёр. Это была вторая пропасть в их отношениях которую он по человечески, по мужски перенести не смог. Это было предательство.
Вся жизнь под откос, едва начавшись
Валерий в течении двух недель за бесценок продал остатки материалов, фурнитуры, вполцены были реализованы швейные и обмёточные машинки, его родители добавили недостающую сумму и он закрыл все финансовые проблемы с кредиторами. Приехал к Элине и передал столичный журнал который он с гордостью хранил с её интервью: «Мои собственные наряды на показе» и один рубль монетой. Это всё что ты стоила в наших отношениях.
Развернулся и ушел навсегда.
Было недавно всё.
Не стало в момент ничего.
У Элины Произошел нервный срыв.
Биполярное расстройство.
Депрессия. И как водится уход от реальности у Элины через алкоголь.
…В парке осень. Народу никого — трудовые будни. Но Элина уже здесь.
В своём авторском, но уже помятом и запачканном пальто сидит на лавочке.
В сумке — бутылка водки. Вино уже не берёт, а только наводит уныние. Она распечатывает бутылку и не глядя на окружение отпивает большой глоток. В голове крутятся лентой устаревшие кадры недавнего прошлого: подиум, подсвеченный софитами, она в платье, украшенном ручной вышивкой, аплодисменты, восторги…Ещё глоток. Только бы ни о чём не думать.
Рядом на лавку плюхается мужик. Неухоженный, неопрятный ,запашистый.
Она отпивает ещё водки. Угощает соседа. Начинается болтовня. Элина говорит о моде и своём прекрасном будущем, водка подсказывает слова, сближает как хороших знакомых. Мужчина восторгаясь зовёт продолжить красивую и неотразимую к себе. Элина требует шампанского
Ведут Элину к магазину. Он к шампанскому берёт беленькой…
А утром просыпается в чужой обшарпанной квартире с единственным желанием опохмелиться. Будет легче…
И так кочуют пьянющие по кварталу.
Она позирует.
Она демонстрирует
Она заигрывает.
Её ревнуют. Её бьют.
Возвращение к жизни оказалось мучительным. Зачем? Алкоголичка, биполярное расстройство, нет работы, одиночество, а теперь и шрамы на лице и шее. Отверженная и изуродованная женщина, которой стыдно, когда напьётся нет она хохочет, местами стыдно, совсем не стыдно…
После попытки самоубийства её определили в психушку. Врачи смотрели сквозь Элину, персонал держался отстранённо. Они привыкли к сломанным людям. Через месяц напичканную препаратами и потерянную выписали. Пожила у родителей, не сошлись, стали чужими неродными. Упросила их они сняли комнату у церкви. Кормила голубей, долго сидела на скамейках молча и отстраненно, заходила в храм.
Единственный человек, который замечал её и пытался заговорить с ней, был батюшка Пётр. Спокойный худощавый священник с седой бородой, похожий на школьного учителя. Элина не хотела его слушать, ей не до красивых слов. Трудно поверить, будто её кто-то вообще любит, а тем более, Бог. Зачем же тогда так он её мучил всю жизнь?.. Но сама речь отца Петра успокаивала. Добрые слова постепенно просачивались в сознание, в душу. А там было очень пусто и холодно.
— Что мне дальше делать, батюшка? — спросила Элина однажды. То
В конце концов, больше спрашивать не у кого. Мама и папа, навещая дочь раз в неделю старались всеми силами показать, что она сама виновата и теперь не должна жаловаться. Друзей, как выяснилось, не было. Батюшка советовал
— Поправляй здоровье и думай о душе. Бог поможет, подскажет хорошее решение. И не такие, как ты, из пепла подымались.
Кто-то посоветовал закодироваться от пьянства, Элина попросила денег у родителей, они заплатили за услугу. Собрала вещи и по совету отца Петра поехала в один из монастырей области в качестве паломницы. Просто посмотреть.
Мир монастыря настолько отличался от всего, виденного Элиной прежде, что она ощутила интерес. А такого уже давно не было. Игуменья, сёстры, трудники, волонтёры относились к ней спокойно и приветливо. Элина пришла на исповедь, начала оправдываться и плакать, но батюшка велел не предаваться греху отчаяния и благословил на исцеление. Неожиданно полегчало.
Захотелось остаться навсегда. Тот мир, из которого Элина пришла, отверг её, ну и ладно. А в монастыре, как оказалось, нашлось чем заняться, помимо молитв и присутствия на богослужениях. Сестра Мария, которая стала её наставницей, спросила, где Элина хочет работать. Та пожала плечами: всё равно.
— Тогда начнём с огорода, — решила сестра Мария. — Идём, надо всходы помидоров прополоть.
Женщины, трудившиеся на земле, показали горожанке, какие растения выдрать, а какие оставить. Элина принялась за работу. За час прополола три делянки! Подошла одна из огородниц, увидела плоды рук новенькой и запричитала:
— Ой, миленькая моя, да ты же нам одну амброзию тут оставила! Смотри: вот это помидорчики, а вот это — бурьян!
Как ни рассматривала Элина то и другое — особой разницы не видела. Вот беда! Но наставница, сочувственно улыбнувшись, не сказала ни слова упрёка. Проводила в коровник. И… вывела Элину оттуда через минуту: бедняжка побледнела только от одного вида бурёнок с их рогами, копытами и хвостами. Чуть в обморок новенькая не хлопнулась.
— У нас ещё пекарня есть, — обнадёжила сестра Мария. — Там всем нравится работать!
Всем, кроме Элины, как оказалось. Тесто липло к рукам, пирожки разваливались, а выпечка подгорала. Работавшие в пекарне сёстры добродушно посмеивались и исправляли огрехи.
Пытаясь быть полезной, Элина вызвалась заштопать одной из них порванный рукав ризы. Увидев ювелирный стежок, монахини и послушницы одобрительно покачали головами. И тогда пришла идея.
— Сестра Мария, а где вы свои одежды берёте? — спросила Элина.
Оказывается, монастырь заказывал всё необходимое на одной из фабрик. Даже со скидкой платили кругленькую сумму, а ещё и размеры постоянно «гуляли», приходилось самим подолы подрубать.
— А давайте сами шить? — предложила Элина, моментально разработав весь план действий: как цех оборудовать, где ткани закупать. — Швей можно из молодёжи выращивать, многим понравится такая работа.
Сестра Мария удивилась:
— Откуда же ты всё это знаешь?.. Гм, пойду к игуменье посоветоваться.
Игуменья проект новенькой одобрила. Благословила. А кроме того, привлекла основных жертвователей к покупке машинок и всего прочего, необходимого для открытия швейной мастерской. Элина увлечённо занималась лекалами, осваивая совершенно новую для себя эстетику и строжайшие каноны, которым должны соответствовать рясы и подрясники, апостольники.
Всего за месяц при монастыре заработала швейная мастерская. Сначала себя одевали, а потом стали заказы принимать от соседних богоугодных учреждений. Обращались и миряне. Однажды киностудия попросила сшить облачения для фильма о монастырской жизни из далёкого прошлого. Элина постаралась. Съездила в музей, нашла образцы нужного периода, разработала лекала, подобрала ткани. Киношные костюмеры пришли в восторг.
А тут какой-то журналист по быту монашескому — интересовался как живут да что носят им, видите ли, интерес есть Игуменья разрешила Элине сняться для иллюстраций в соответствующей одежде. Получилось высокодуховно.
Судьба давала второй шанс. И даже лучше первого. Теперь, к примеру, нет проблем с продажами и нет долгов. Главное — быть идеальной в каждом изделии. Как и много лет назад, Элина переделывала работу своих швей, если считала её недостаточно хорошей. Организовывала, вдохновляла, упивалась своей работой. Элина теперь точно знала, что добилась того, чего хотелось: спокойного творчества, а не славы. Слава не гнала и не загоняла её.
Прошло три года. Увидев в прессе статьи о мастерской в одном из монастырей, Анна Ивановна и Виталий Александрович удивились: неужели это Элина вновь прославилась?.. Между собой они почти никогда о ней не говорили, но сейчас захотелось увидеть. Столько горя принесла, столько мучений и стыда, но… всё же дочь.
Собрались, приехали в монастырь. Им сказали, что сестра Наталья, то есть Элина, отправилась к поставщикам швейной мастерской. Но её можно подождать в комнате для гостей. Ждали с час, волнуясь и переводя дух.
Тихо открылась дверь. В гостевую вошла едва незнакомая женщина со светлым лицом, в чёрном балахоне и клобуке. Строгий взгляд, губы поджаты. Анна Ивановна пригляделась и только через минуту осознала: Элина. Виталий Александрович медленно встал и сделал шаг вперёд.
— Доченька, здравствуй!
Сестра Наталья исподлобья с немым вопросом смотрела на посетителей. Как они постарели! Почему молчат? Не упрекают, не требуют, ни стыдят?.. Она думала, у неё шелохнется что-нибудь в душе. Покой и Смирение. Любовь? Обида? Нет. Ничего. Монахиня трижды низко поклонилась осеняя себя крестом,развернулась и так же молча вышла, осторожно притворив дверь.
Эпилог.
Когда молоды,мы эгоистичны,
нам кажется всё в жизни будет и дастся легко и просто.
Большинство из нас мечтают о многом и сразу. Но жизнь такова , что сначала надо поползать, научиться ходить шатаясь и падая , а только потом мы начинаем набирая скорость ,бежать.
Но на бегу не нужно толкаться локтями, расталкивать остальных тем более ставить подножку и бежать топча по чьим-то спинам
Когда взлетел,наверху,
помни, что
Можешь упасть.
Каждый может.
Но найди силушки встать.
Отряхнуться. Очиститься.
И пойти дальше.
Судьба у каждого своя. Мы сами её творим.
И Она не бьет нас специально от ненависти или поднимает
на самый верх от любви.
Помни-ты всегда можешь упасть
и верь, что если ты упал, ты можешь подняться и пойти дальше, не смотря ни на что.
А. Рейзвих.